Там, где Лубянка утыкается в бульвар и встречается со Сретенкой, наперерез движению шагает каменная баба. Нет, не баба это, а барышня, каменная барышня Надежда Крупская. Известно про неё хорошее – что она штопала носки и жалела детей. Возражала против Мавзолея и поселила Булгакова в Москве: всесильный Домком не хотел его прописывать в коммуналку – и вот она крупно черкнула красным карандашом на бумаге: "Помочь тов.

А в тени деревьев можно будет не спеша

пить чай с вишнёвым вареньем…

«Сплетение душ». А.В. Костюнин

Миллионы людей свыкаются со своими бедами; нет участи столь тяжкой, чтоб ни примирился с ней человек, лишь бы остаться в живых.

В зените золотого сечения семи квадратов кухни только что снятой квартиры первого кольца Москвы, Марина помешивала в кастрюле суп и думала о колоколах. Суп был обычный (с картошкой, колбасой, зеленью, луком и специями), а кастрюля – из нержавейки, и мерные удары ложки по ее гладким стенкам напоминали строгий, с сурово сведенными бровями, колокольный перезвон. Пом-пом-пири-пири-поммм… Удивительное сочетание магического и домашнего: пом-понн-пири-пири-поннн… В зените кухонной славы Марина слушала эти колокола, закусив губу.

НЕЧТО ВРОДЕ ПРОЛОГА[1]

                                                              Блажен, кто посетил сей мир  в его минуты роковые. (Тютчев Ф.И.)

Инквизитор

«Аз – Букановская. Я – Букановская». Станица, в которой Михаил Александрович Шолохов начал писать главную книгу двадцатого века «Тихий Дон».

В ПОЛНОЛУНИЕ

…Что творится с этим народом при полной луне!
Небесное хлёбово становится сочным и пряным.
Острия черных елей отвесно падают в тишь –
            в прозрачную чашу.
Правда, по краям как всегда городская ржавчина,
Но неудержимо и властно приходит луна.
Словно небо чревато круглым и важным словом,
которого не хватает,
но которое всегда было живым в потаенном сне.

В синеве у зеркала
украдкой наблюдаю, как изменяется взгляд:

(Из древнерусского эпоса)

       

                   ИЗ ПОЭМЫ «КАЯЛА» –
                   вольного стихотворного переложения
                   «Слова о полку Игореве»

(Из книги «Запись»)

В 1996 году Макаров получил полиэтиленовый пакет с конвертами и, не заглядывая в них, расписался в книге учёта. За письмо о Таблицыне, предназначенное для проверки, расписался отдельно.
«Это феноменальная ситуация, – думал и думал Макаров, шагая из редакции на железнодорожный вокзал. – Я её не понимаю. Но я всё равно поеду в командировку. Полиэтиленовый пакет бьёт мне по мозгам. Я ничего не могу объяснить в нём. Но я поеду, потому что ситуация феноменальная».

Нашим мамам и тем, кто был до нас,  посвящается...