Всё в мире, что являет некий вид,
незыблемой надеждой говорит,
во всём она — сама собой растёт
и тянется стремительно вперёд:
в полёте рук и восклицанье глаз,
в листве, что так блистательна сейчас,
в сердечном возмужании вершин, —
порыв её земной несокрушим.

Инокиня бледнaя луна
Зимней ночью вышла на дорогу,
Но её сутана не черна ‒
В блёстках звезд, снежинок и сугробов.

Взор смиренно опустила долу,
Отрешенная улыбка на устах...
Молится ль? Прислушивается к Слову,
Зарождающемуся в вышних тайниках?

Четверо странников пришли к мудрецу в поисках истины. Один — крестьянин с мотыгой на плече, второй — воин с мечом и луком, третий — горожанин с авоськой, а четвертый — в прошлом модный писатель — с блокнотом и фотоаппаратом. Каждый из них по-своему понимал истину, по пути к мудрецу они немало ругались и никак не могли ни о чем договориться.

Побывав недавно в Китае седьмой раз, я могу сказать, что всякий раз это был другой Китай, и скажу честно — плохого я не видал. Я видел Китай небогатый, как это было первый раз, в 1990 году, во время двухнедельной научной командировки в Институт ядерной физики под Шанхаем, видел Китай модный и шикарный, как это было в прошлом году в том же Шанхае, видел совсем простой, провинциальный Китай, как это было недавно в Люйшунькоу, районе города Далянь.

Семеро молодых людей ехали на машине из Ясной Поляны. На экскурсию в музей ко Льву Толстому их подбила Татьяна Егоркина — администратор театра Российской армии. Она слыла в этой компании интеллектуалкой. Смолоду Татьяна мечтала быть актрисой, но не став ею, переквалифицировалась в театрального администратора. Администратором она была опытным, со связями и хваткой, а среди друзей считалась человеком слова, хотя и с капризным характером.

Не правда, что самый короткий — февраль.
Я думаю, август намного короче.
И солнечный шёлк ускользающий жаль,
и бархат расшитой пайетками ночи.
Теперь им храниться в глухих сундуках
под осени бронзой, под скатертью белой
зимы.

И теперь, если видишь суровость грани кристалла,
Или трепетный треугольник в строении крыл,
Или вспыхнувший куб ультрамарина в стекле —
Знай: смотришь в его незаметное, вечное рыло.
В точку, где Он, отстраняясь, подумал: «Пусть».
И от этой щели в ничто пошла трещина в грусть материи,
Ставшая формулой розы, лабиринтом и швом на лице.

Коварство лабиринта лет —
игра без правил.
Кто выдумал меня, зачем —
и жить заставил?
Иду на ощупь, как во тьме,
пути не знаю...
К чему стремлюсь? Чего боюсь?
Что выбираю?
Переплелись пути всех бед,
как тут не сбиться?

Друг с другом нас пространство сводит
И ловит, как зверей, в капкан.
И то, что с нами происходит, —
Это Божественный генплан.

*
Мы все проходим испытанья,
И опыт не бывает лишним.
Нас на просторах мирозданья
Господь испытывает жизнью.

В методическом отделе библиотеки им. А. П. Гайдара состоялся финисаж выставки иллюстраций к книгам Юрия Нечипоренко. Об открытии выставки писала «Литературная газета» — проходила она более двух месяцев и привлекла внимание любителей детской литературы, иллюстраторов, библиотекарей, издателей и педагогов.