Кудрина Мария Константиновна
Родилась 9 марта 2009 года в Москве, пишет стихи, песни и картины. Окончила художественную школу. Студентка Литературного института имени Горького. Её стихи опубликованы в детском литературном журнале «Первая строка», сборниках «Зелёный листок 2024—2025», «Герой нашего времени», «Я слышу твой голос, Родина», на портале «Печорин.нет», в альманахах «Литстарт», «Богатырская сила-2», «Богатырская сила-3», «Облака вдохновения-7» и в 11 номере альманаха литературной премии «Глаголица». Участвовала в поэтическом спектакле «Глаголы. Рифмы. Мысли».
ДЕВЧОНКИ
И снова стоят на защите страны
Девчонки, одетые как пацаны.
Фигуры красивые их не видны,
На каждой по бронежилету.
Девчонки, рождённые перед войной.
Теперь есть у каждой из них позывной.
Врывается в лёгкие запах родной
Цветастого южного лета.
В изяществе девичьем — сила и стать.
Но просто девчонки то — русская рать.
Кто скажет: "Никто их не гнал воевать",
Тому подлецу вы не верьте.
Отчизна звала их к раскатам войны...
Отчётливо очень уж с дрона видны
Девчонки, одетые как пацаны.
Какая ей разница, смерти...
Разносится выстрел. И вражеский дрон,
Смерть нёсший, девчонкою русской сражён.
На части разломанный, падает он
На поле сгоревшего хлеба.
Как раньше, стоят на защите страны
Девчонки, одетые как пацаны.
И слушают резкие звуки войны.
И смотрят внимательно в небо.
АИСТЫ
Там, где земля благодатная: только возделывай,
Там, где весною цветут абрикосы в саду, —
Чудо чудесное — аисты! Аисты белые
Ввысь подымались, быть может, почуяв беду.
Полнилась карта, того не желая, изгибами.
Воздух набряк электричеством, стал тяжелей.
— Где же вы, белые аисты?
— Мы под Черниговом.
Мы на истоптанной ворогом русской земле.
— Вам — высоко вы летаете — многое ведомо.
Видели, может быть, взрытый войной чернозём...
Верю, что мы с долгожданною русской Победою,
Аисты белые, к вам непременно придём!
Там, где земля благодатная: только возделывай,
Где подивился бы южным диковинам взгляд, —
Чудо чудесное — аисты, аисты белые,
Русские аисты в мирное небо взлетят.
1
Посвятила б тебе поэму.
Мне бы только найти слова.
Я привыкла писать на тему,
Что не может не волновать,
Если только душой ты русский,
Если с Родиной в трудный час.
Много сложено песен грустных,
Много сложится песен грустных
О войне, что идёт сейчас.
2
Я стою в ярко-жёлтом поле,
Душу радующем мою,
И пою о глубинной боли,
Об Отчизне моей пою.
Тихий ветер колышет кроны.
По весне зеленеет лес...
Про опасность атаки дронов
Сообщает мне смс.
...Рокотание вертолёта
Рушит — гулкое — тишину...
Про войну снова снится что-то.
Много думаю про войну.
3
Друг мой милый, я точно знаю:
Ты со мною разделишь грусть.
Пусть с тобой мы, моя родная,
Вдалеке друг от друга, пусть —
Мы увидимся непременно,
Сколько б нам ни осталось ждать.
Ты, проснувшись под вой сирены
Ранним утром, уснёшь опять.
Тебе видно из окон Волги
И Самарки голубизну.
Затянулась война надолго,
Развернулась на всю страну.
4
Если тяжко стране, поэты
Не останутся в стороне.
Осветительные ракеты
Строки честные о войне.
5
Друг мой, ты о войне не пишешь:
Всё ж не всем про неё писать.
Но отчётливо — знаю — слышишь,
Как шагает Россия-мать.
Хоть война в тебе воет сильно,
За стихом не ложится в стих.
Но большую любовь к России
Видно в честных стихах твоих.
Между громом и колыбельной
Твоя искренняя строка,
Схожа с шумом воды, с капелью,
И раскатиста, и легка.
6
Не поэма, конечно, это:
Слишком коротко для неё.
Строки эти пускай ответом
Будут, друг, на письмо твоё,
Будут кратким моим рассказом
О войне. О стихах. О нас.
Захотелось о многом сразу
Рассказать тебе в этот раз.
7
Получилось, конечно, грустно,
Ведь воюем который год
И не может не думать русский
О войне, что сейчас идёт.
Как бы ни было нынче сложно,
Как бы густ ни клубился дым,
Мы — иначе и быть не может —
Обязательно победим.
***
А в груди так болит, будто врезалась в грудь бечева,
Будто ты бурлаком месишь крошечный камень прибрежный.
Всё равно, что печальная песня твоя не нова.
Сколько горечи в ней, сколько веры, любви и надежды!
И кричишь, и поёшь, так что пена вскипает у рта,
Как у тощих кобыл, что бегут, запыхавшись, по полю.
И тебе не претит твоей русской души нагота.
Только некуда деться от этой прорвавшейся боли...
В предрассветном тумане глядишь на родную страну
И рассвета всё ждёшь, что забрезжит оранжево-розов.
И кричишь, и поёшь про бесчестие да про войну,
И текут по лицу, остывая, горячие слёзы...
***
Я мерю войною знакомых мне и незнакомых,
Кто друг, а кто враг, а кто так, и ни то и ни сё.
Я мерю войною себя. Может быть, это промах
И, может, не стоит её подводить подо всё.
Война — моя мерка, она, может, очень кондова,
Прокрустову ложу подобна для многих, но всё ж
Подходит тем честным, что твёрдо стоят на основах,
Которым претит разнопёрая, пёстрая ложь.
Я мерю войной убеждения, планы и фразы.
И, может быть, в этом бываю порой неправа.
Я, если и буду меняться, то точно не сразу.
Пред этим войну бы закончить Победой сперва.
А там и посмотрим, чем мерить, когда будет нужно,
Война — это лакмус, и многое видно...не всё,
Но я проверяю войной неокрепшую дружбу,
Кто свой, кто чужой, а кто так, и ни то и ни сё...
В НАШЕМ НЕБЕ МЕТАЛЛ
В нашем небе — металл. В нашем небе — крылатое зло,
Чьё жужжание очень похоже на рокот мопеда.
В нашу Родину лавой плюётся вулкана жерло.
Может кончиться эта война только нашей Победой.
В нашем небе — металл. В нашем небе — крылатая смерть,
Что до русского тела, до жаркого сердца охоча.
Это значит — вгрызаться нам в кровью политую твердь,
В нашу русскую твердь, чернозёмную русскую почву.
Годы этой войны, будто яркая красная нить,
На полотнище века кровавым протянутся следом
До той точки, где слову «Победа» вовеки светить.
Потому что закончить войну можно только Победой.
НАПИШИ, ГОВОРЯТ, О ЦВЕТАХ
Напиши, говорят, о цветах, напиши о весне.
Напиши, предлагают, стихи о природе, о лете.
А я снова пишу — так уж вышло — об этой войне,
Величайшей, похоже, войне в двадцать первом столетье.
Под едва различимой в тумане белёсой луной
Дроны низко летят — их сбивают, и взрывы грохочут.
Я на небо смотреть выбегаю в рубахе одной —
Ничего не видать предосенней холодною ночью...
И когда-нибудь, может быть, я напишу о цветах,
Но скорее о красных гвоздиках на русских могилах.
Написать о войне — притягательный очень замах, —
Мне однажды сказали. Так, может, и есть, и так было...
Столько гордости, столько печали и столько огня,
Столько силы и боли не вместишь в иные куплеты.
Я пишу о войне, оттого что в душе у меня
Так прописано главное предназначенье поэта:
Быть — какое бы ни было время — опорой стране,
Каждый выдох её, каждый вдох, каждый шаг её слыша.
Я пишу о войне. Не могу не писать о войне.
Пусть о чём-то другом в наше время другие напишут.
А быть может, и я что-нибудь напишу о другом,
Что-нибудь, где не будет на эту войну ни намёка.
...Но стоит, как и все, беззащитен, мой маленький дом,
А над ним раздаётся в ночи беспилотников рокот.
Смерти нет. Она побеждена.
Ты погиб, когда пришла весна.
Всё-таки взяла тебя война.
А душа твоя бессмертна, брате.
Смерти нет. Я чувствую: живой,
Высоко, над нашей головой.
Может, мы услышим голос твой
В самом первом громовом раскате.
Брате, забрала тебя война.
Ты погиб, когда пришла весна.
Звук жужжащий. Взрыв. И тишина...
И душа оторвалась от тела.
Смерти нет. Гляди на нас с Небес.
Брате, смерти нет. Христос воскрес!
Пусть земного времени в обрез
Было у тебя — ты много сделал.
***
На войну, говорят, не стремись. От войны не беги.
Не стремлюсь на войну. Но не туфли разнашивать — берцы,
Может быть, мне однажды придётся. И многим другим.
Если так, то надеюсь, что выдержит, выдюжит сердце.
Я судьбу — ни свою, ни страны — не берусь предсказать.
Не способна на это. Но будто предчувствую что-то.
Вдалеке от войны до сих пор кое-где тишь да гладь.
На как быстро теряет в числе штурм за штурмом пехота.
Мне, случается, наши солдаты приходят во сне.
И пускай мои сны — это странное переплетенье.
Сколько лет продолжаться ещё этой долгой войне?
Воевать за Россию уходит моё поколенье.
Мне недавно семнадцать исполнилось, в эту весну.
И под шлемами, под балаклавами — сверстников лица.
На войну — говорят — не стремись. Не стремлюсь на войну.
Но готовлю себя, если что... Если вдруг пригодится.