Наше знакомство с Николаем состоялось в начале 80-х годов, когда в Институте молекулярной биологии (ИМБ) создали теннисную секцию. Мы занимались в Детском городке Лужников и из нескольких человек, которые входили в секцию, Николай явно выделялся — тогда с нами занимался тренер, услуги которого мы оплачивали отдельно, и Коля взял на себя роль старосты и организатора. Держался он очень скромно, я тогда и не знал, что он был одним из открывателей «прыгающих генов», лауреатом Государственной премии.

Я начинал играть «с нуля», но у меня был спортивный опыт в волейболе (я даже был капитаном сборной команды Института и мы хорошо выступали на первенстве района). У Коли уже был опыт в теннисе — и мы сразу сцепились с ним ракетками (тогда у нас были ещё деревянные), и играли при первой возможности друг с другом. Секция была небольшой, человек семь, и мы с Николаем оказались там самыми заядлыми фанатами.

Потом наша секция вместе с тренером перекочевала на Девичье поле, и так как наш тренер специализировался на детском теннисе, мы стали водить на тренировки своих детей, примерно одного возраста — я Диму, Коля — Костика. Если сложить всё время, которое мы провели на корте за сорок четыре года знакомства, то получится несколько месяцев непрерывной игры, и лучшего противника и партнёра я не знавал. Последний раз мы скрестили с ним ракетки в апреле этого года в спортивном зале Института Биоорганической Химии и несмотря на то, что он был старше меня на семь лет, он у меня обычно выигрывал в одиночной игре.

Наше общение не ограничивалось теннисом: в начале 1988 года Коля мне рассказал, что его аспирантка случайно обнаружила необычную гомологию в последовательности ДНК. Обычно двойная спираль ДНК свита из двух нитей которые идут навстречу, и комплиментарные основания располагаются в ней напротив друг друга, а здесь получалось, будто кусок из пары десятков оснований мог образовать пары, как будто нити идут параллельно, в одном направлении.

В это время я уже лет семь не занимался экспериментальными исследованиями, писал теоретические статьи, развивал математические модели, описывающие связывание красителей и антибиотиков с ДНК. Однако по такому случаю я готов был отставить все дела и провести эксперимент. Наш коллега Борис Чернов синтезировал такую шпильку, в которой два участка ДНК могли бы образовать спираль, а обе нити шли параллельно.

Я поставил несколько экспериментов по плавлению такой ДНК: если спираль образуется при комнатной температуре, то при повышении температуры она должна разрушаться и тогда в растворе бы увеличивалось поглощение света определённой длины волны. Мы получили результат, который нас окрылил: параллельная ДНК существует!

Наступила весна 1988 года, в это время один из моих литературных друзей добыл для нас двоих командировку в Узбекистан от ЦК ВЛКСМ, главной организации, которая курировала детскую литературу. Там меня, хотя я и не опубликовал пока ни одной строчки из написанного, уже встречали как участника Всесоюзной Недели Детской Книги с оркестром и пионеры попросили меня расписаться на промокашке: так я дал первый в жизни автограф.

Когда я вернулся в Москву, к лету 1988 года мы с Колей завершили работу над параллельной ДНК и захотели сообщить миру о своём открытии побыстрее. Мы собирались это сделать на международной конференции, которая летом проходила в Тбилиси. Однако оказалось, что Борис Чернов работает в лаборатории Константина Скрябина, который потребовал, чтобы в тезисы конференции включили и его как соавтора. Здесь Николай Чуриков проявил свою бескомпромиссность и отказался от такого вассального договора. В Тбилиси мы поехали с другими тезисами, каждый со своими, нашли там корт и играли на 40 градусной жаре в теннис.

Вернувшись в Москву, осенью мы увидели публикацию Тома Йовина из Германии, который нас опередил — он показал существование параллельной ДНК на АТ полимере. У нас был участок ДНК из гена дрозофилы, содержащий ГЦ пары, мы успели о своём открытии в 1988 году сделать публикацию с подачи академика Георгиева в журнале Доклады Академии Наук, а потом ещё закрепили статьёй в международном журнале FEBS letters [1].

Николай увлёкся этой темой, написал ещё несколько статей, я его познакомил с нашими экспериментаторами (и по этой теме Анна Щёлкина со временем даже защитила докторскую диссертацию), а сам стал публиковаться в детских изданиях и потерял интерес к эксперименту.

Но здесь возникло неожиданное продолжение — Николай на конференции в Новосибирске познакомился с китайским учёным доктором Ли Мин Квяном, рассказал ему про параллельную ДНК — и тот вызвался посмотреть наши образцы на тоннельном микроскопе, который спаяли ребята в его лаборатории из Института Ядерной Физики под Шанхаем. Вскоре пришла радостная новость — китайцы увидели «колбаску» параллельной ДНК. Надо было проверить, так ли это, нет ли артефакта в наблюдениях — и Николай послал в Китай меня. Эта поездка на две недели в 1990-ом году была сказочной, она заслуживает отдельного рассказа, и я о ней писал [2], но сейчас речь о Николае Чурикове, которому я благодарен за то, что он открыл мне целый мир Китая (куда я теперь уже чаще езжу по литературным делам). У моего путешествия была ещё одна цель — Коля ездил в США регулярно и купил там отличную ракетку, а я играл деревянной, так что я прикупил себе в Китае и ракетку!

Примерно в те же годы мы стали ездить по наводке Николая в Симеиз, там мы тоже играли с ним в теннис. Я благодарен ему и за то, что он показал мне это волшебное место в Крыму. Там мы познакомились с его супругой. Уже в конце 90-х годов там произошёл забавный случай: в Симеизе Николай показал нам место, где загорают на камнях. Мы с женой увидели, как он разложил полотенце и расположился на камне, где ещё хватило бы место для пары человек. Но когда мы попытались к нему залезть, он начал махать руками:

— Ищите свой камень!

Мне кажется, Коля был человеком, который нашёл свой камень в науке, даже несколько камней, и переходил с годами с одного на другой… У него было очень много оригинальных работ, о которых он рассказывал порой в раздевалке — или в Институте, когда я к нему заходил. Но вот больше всего запомнились мне его слова:

— Мы все здесь небожители, все кто ходит по коридорам нашего Института, кто имеет такое счастье — может заниматься наукой.

Для него это было счастье жизни.

Я включил его слова в свою повесть о науке [3] — Николай для меня всегда был образцом такого беззаветного служения познанию.

Точнее всего его охарактеризовал наш коллега Александр Белявский: «Рыцарь науки». На вечере воспоминаний в Институте молекулярной биологии было сказано много добрых слов о Николае, и его назвали мечтателем, прекрасным учителем, который воспитал целую плеяду учеников и сделал несколько прорывных работ. В мае 2026 года вышла его статья с коллегами, где проливается новый свет на процесс злокачественного перерождения ткани [4]. Очень важно, чтобы научное наследие Чурикова не пропало, чтобы работы по этой теме были продолжены в Лаборатории, которую он возглавлял. Оригинальность его подхода можно оценить в небольшом интервью, которое он дал сайту PCR-news [5].

От себя лишь хочу добавить, что в моём представлении Николай не имел возраста: он как будто законсервировался в состоянии любознательного старшеклассника, такого умного очкарика, которых мы видели в детстве. Он был совершенно уникальным человеком, о которых говорят: «соль земли русской».

Примечания и ссылки

1. Чуриков Н.А., Чернов Б.К. Голова Ю.Б., Нечипуренко Ю.Д. Параллельные ДНК — возможность существования. Доклады Академии Наук СССР, 1988, 303, 1254-1258.
2. Рассказ о научной командировке и параллельной ДНК опубликован здесь В ШАНХАЙ ЗА НАНОТЕХНОЛОГИЯМИ
3. Повесть была опубликована в журнале «Аврора» в №1 за 2024, в сети можно прочитать её здесь Лестница в небыль: «Ангелы не едят друг друга» | Русское поле
4. Ссылка на научную работу: Tchurikov, N. A., Klushevskaya, E. S., Lukicheva, V. N., Kretova, A. N., Chechetkin, V. R., Kravatskaya, G. I., ... & Kravatsky, Y. V. (2026). Highly Aggressive and Metastatic MDA-MB-231 and Mel Z Cancer Cells Have Common Sets of Down-and Upregulated Genes During Formation of the Vasculogenic Mimicry Phenotype. International Journal of Molecular Sciences, 27(11), 4952.
5. Николай Чуриков: «Мы, русские, созерцатели, мы любознательны, к нам приходят идеи» https://pcr.news/spetsproekty/zavlaby/nikolay-churikov-my-russkie-sozertsateli-my-lyuboznatelny-k-nam-prikhodyat-idei

Фото из архива Лаборатории эпигенетических механизмов регуляции экспрессии генов ИМБ РАН.