Юрий НЕЧИПОРЕНКО. Семь Китаев

Фото: у Жёлтого-жёлтого моря...

Лет двадцать назад в придорожном магазине я приглядывался к товарам: хотел купить фонарик — и спросил продавщицу, где он произведён. Тогда было ощущение, что многие товары из Китая оставляют желать лучшего. Продавщица, чувствуя мои сомнения, сказала:
— Сделано в Китае. Но есть два Китая: плохой и хороший.

Побывав недавно в Китае седьмой раз, я могу сказать, что всякий раз это был другой Китай, и скажу честно — плохого я не видал. Я видел Китай небогатый, как это было первый раз, в 1990 году, во время двухнедельной научной командировки в Институт ядерной физики под Шанхаем, видел Китай модный и шикарный, как это было в прошлом году в том же Шанхае, видел совсем простой, провинциальный Китай, как это было недавно в Люйшунькоу, районе города Далянь. Этот самый Люйшинькоу, который известен нам под именем Порт-Артура, и будет главным героем моего рассказа: ведь Далянь остался в нашей истории как город Дальний, а в Порт-Артуре происходили сражения русско-японской войны 1904—1905 годов, которые явили миру примеры мужества русских моряков, а русскому обществу — слабости Российской империи. С этой слабости и технической отсталости в ряде военных вопросов (не говоря уже о коррупции) и начался закат Империи.

Люйшинькоу переводится как «бухта спокойного путешествия». После первого путешествия в 1990 году я долго вспоминал о тех чудесах, которые повидал: Императорский дворец Гугун в центре Пекина, своими красными стенами напоминающий Кремль, летняя резиденция императора, Великая китайская стена... Но больше всего мне запомнилась приветливость и доброе отношение к гостям, которые я повсюду встречал: в Шанхае, Ханчжоу и Сучжоу, где побывал. Первое путешествие я описал в журнале «Электронные пампасы», и его можно найти в сети здесь: https://epampa.yuniko.ru/nech/shanhay.html

Следующая серия путешествий началась с Фестиваля на Красной площади, где в 2018 году я попал на доклад профессора Алексея Родионова о китайской литературе. После доклада я подошёл к Алексею и сказал, что сам бывал в Китае и мечтаю туда попасть. Профессор сказал уверенно: Вы туда попадёте! И оказался пророком — мне предложили представить Россию на книжной ярмарке в Пекине. Эта была незабываемая поездка — через 28 лет я увидел другой, современный и разбогатевший Китай. Да и впечатления от книжной ярмарки были уже совсем другие, чем от научной командировки. Вместе со мной поехал художник Евгений Подколзин, он привёз целую выставку работ иллюстраторов — своих учеников, студентов Института книги им. Фаворского. К этой выставке, которая размещалась на Российском стенде, был огромный интерес: приходили студенты художественных вузов, задавали много вопросов, любовались необычными работами молодых художников из России. Литературная программа ярмарки была очень насыщенной, меня передавали из рук в руки — и всё время приходилось бежать со встречи на встречу. Я чувствовал себя важной персоной: мои сказки были переведены на китайский и я участвовал в презентациях на других стендах и больших сценах, где речь касалась России и переводов русской литературы.
Об этом я писал раньше и не хочу здесь повторяться https://godliteratury.ru/articles/2018/09/27/dverca-v-kitay-yarmarka-v-pekine-glazam

Особый интерес китайские издатели и читатели к наследию Льва Толстого. Вообще этот интерес взаимный: Лев Толстой читал Лао Цзы, любил и обильно цитировал его. Мы участвовали в презентации полного собрания сочинений Толстого на китайском. Также был у нас разговор с писателями Сюэ Тао и Хэй Хэ о реализме: и этот разговор имел далеко идущие последствия. Оба этих детских писателя широко известны за пределами Китая. Тогда, в 2018 году я недооценил их потенциал, но со временем, прочитав их книги (а переводы появились в последние годы), я зауважал их по-настоящему. Вот сюжет книги «Вернись, Сентябрь» Сюэ Тао: китайский и русский мальчики живут по разные стороны реки, что разделяет их страны. Но у них есть общий друг — огромный пёс, волкодав по кличке «Сентябрь». Этот пёс, рождённый в России, спасаясь от преследования стаи волков, переплывает реку и становится другом китайского мальчика. Но тот обижает пса — и гордый пёс возвращается к русскому хозяину. Тот вынужден его посадить на цепь, так как понимает опасность, которая грозит псу от волков — и ещё он ревнует к китайскому подростку, который зовёт пса при помощи игры на флейте со своей стороны. Дальше идёт целая цепь приключений, не буду рассказывать - но меня покорила коллизия: когда за гордого и свободолюбивого пса конкурируют подростки. Не природа ли Сибири скрывается за этим образом пса, которого подростки любят и обижают — каждый по-своему.

После целой серии путешествий в Пекин и Шанхай на книжные ярмарки и в научные командировки я оказался, наконец, в глубинном Китае — в городе Далянь. И здесь, рядом с бастионами Порт-Артура, где русские моряки и солдаты покрыли себя неувядаемой славой, я увидел опять небогатый Китай — но от этого он стал ещё ближе моему сердцу. Красоты залива напомнили Крым, а улицы Ленина и Сталина, кладбище русских солдат и памятники, которые бережно сохраняют местные власти на самом большом русском кладбище в Азии рассказали мне без слов о той благодарности, которую питают простые китайцы к своим освободителям. В 1945 году русские войска освободили Квантунский полуостров от японских захватчиков, а в 1955 году передали все эти земли вместе с военно морской базой Китайской Народной Республике.

В Даляне я оказался на представительном форуме — встрече писателей Северо-Восточной Азии. Здесь мы повидались с Сюэ Тао и Хэй Хэ, обсудили планы издания сборника китайских детских писателей в России. Не ожидая выхода сборника в свет, я перевёл с китайского подстрочника и опубликовал в журнале «Электронные пампасы» рассказ Сюэ Тао «Упрямый гусь» https://epampa.yuniko.ru/tao/gus.html, который меня покорил своим сюжетом: хромой гусь обрёл свободу в полёте! Сюда, в Далянь, прилетел из Пекина мой молодой друг и переводчик Ван Шоюй, с ним вместе мы посетили самый необычный музей в Даляне — Форт No 2 Порт-Артура: его организовал китайский пенсионер по имени Хань Хэпин (он переводит своё имя как «Защитник Мира»). Энтузиаст очень тепло принял нас, мы сделали фото на память... Этот, седьмой по счёту Китай мне чем-то напомнил первый — здесь встретил такое же уважение и любовь к России, как было 35 лет назад, и в этом отношении мы остаёмся на одной волне с Китаем десятки лет.

Одно из первых впечатлений в детстве — китайские сказки, которые поразили меня описанием жертвенности и мудрости, присущим китайской культуре. Я думаю, эти свойства близки и присущи и русскому народу, поэтому при всей разности цивилизаций мы оказываемся близки друг другу...

На обратном пути, в Пекине, ко мне в аэропорт приехал Чжан Хунбо, генеральный директор Китайской ассоциации литературного авторского права, и мы обсудили планы изданий русской литературы в Китае. Мы сидели и гуляли на фоне символов коммунистического Китая — серпа и молота, красных знамён. А сын директора нас фотографировал — так как была суббота, тот захватил в аэропорт сына. Я подарил книгу «Смыслы русской культуры» https://yuniko.ru/index.php/home/msmysly , которую Хунбо оценил, как преподаватель в Институте дизайна.

Социалистический Китай защищает трудящихся и главное, что он сделал — смог накормить население. Но для этого ему понадобилось привлекать элементы капитализма. Есть мнение, что Китай уже далёк от социализма, нам же важно то, что многие товары благодаря Китаю стали доступны самым широким слоям населения во всём мире.

Как доступна красота озера в Ханчжоу, залив в Даляне и все прочие красоты Китая, которыми принято любоваться. Вы скажете, что и у нас принято любоваться природой, да — но не так, здесь есть момент эстетизации природы — всюду вы встречаете природные камни, которые выставлены, как скульптуры, здесь есть при отсутствии религии, единой для всех, некая религиозность по отношению к природе, обожествление, что ли?

В общем, когда я в первый раз вернулся из Китая, я и на родине стал смотреть на природу другими глазами, словно мне открылась её несказанная красота. Да, порой красоту природы описывают поэты — тогда мы замечаем то, что ускользало от глаз ранее. Так и Китай открыл во мне поэтический взгляд, я даже стихи стал писать после очередного посещения Китая.

Только объятия

У нас с тобой только объятия
Ничего больше
Ты уходишь из объятий в свою Вселенную
Я ухожу в свою
Мы не уходим в друг друга
Обнялись и разошлись
Как корабли в море
Как спутники Земли
На разных орбитах
Мы соприкоснулись краями своих душ
И разлетелись дальше
Спеша на другие перекрёстки судьбы
Из объятий в объятия
Перетекает жизнь наша
Как вода во сне
Или в детском саду каша
Объятия разливают по тарелкам
И у кого-то их больше,
У кого-то меньше
Мы спешим из объятий в объятия
Чтобы тарелки были полны...

Я посвятил стихотворение Елене Шаура, которая соединяет в себе таланты философа, художника и предпринимателя.

Одиннадцать стихотворений перевёл на китайский язык мой друг Ван Шоюй и они были опубликованы в журнале «Яньхэ» (журнал назван в честь притока реки Хуанхэ). на обложке журнала изображены два редких иероглифа «Таотэ» с сосуда, которому три тысячи лет. Эти иероглифы переводятся как «прожорство» — действительно, несколько десятков лет уже весь мир прожорливо потребляет миллионы товаров из Китая. Их дешевизна позволяет себя чувствовать обеспеченными необходимыми вещами сотни миллионов людей во всём мире. Честь и хвала Китаю за это!

Китайские сказки, 1954

Пекинская книжная ярмарка 2018,
встреча со студентами на Российском стенде.

Пекинская книжная ярмарка 2018,
разговор о реализме с китайскими писателями.

В Университете Иностранных языков Даляня
на встрече писателей, 2025.

Книги в дар Университету Иностранных языков,
Далянь, 2025.