Есть у знакомой родственники в Германии — недалеко от Дрездена. В маленьком городке сельского типа. Но туда я, к сожалению, не попадаю в ближайшее время, зато у меня получается погостить в деревне на севере области. За Муромцево. Жду вот пока отец туда отправится — с миссией по восстановлению колодца рядом с территорией своего дома. Там должна быть вода. Год назад у него не выходит заставить местных слесарей и администрацию района работать в такт его мыслей.
Я только и слышу рассказы про сельскую местность от старших товарищей в спортзале — вот бы там оказаться и пообщаться с настоящими сельскими жителями, живущими не аниме и топовыми сериалами, не видеоиграми и блогом, а рыбалкой, охотой, заготовкой сена и прочими нуждами сельского жителя. А то я действительно узнаю о жизни в сельской местности через видеоигру или просмотр российских и зарубежных сериалов. Играю в «Тенчу», «Секиро» или «Призрак Цусимы» — здорово японцы рисуют местность деревни: ни одного завода, фабрики или промзоны. Живописные холмы и яркие пейзажи. Воздух свежайший и напитанный ароматом трав да полевых цветов, как описывает русский классик Иван Бунин в своих рассказах или современный польский писатель фэнтези Анджей Сапковский — в эпической саге «Ведьмак».
Навоевался я в социальной сети с хейтерами, получил гонорар за некоторые крупные и мелкие публикации. Заплатил за годовой абонемент в спортивный зал «Фитнес Арена» на Старой Московке, где живу и работаю, как школьный учитель, творю, как писатель и журналист. Выхожу в отпуск, а я школьный учитель, вы знаете — и мы отправляемся за Муромцево: я, Настя и папа, как типа наш личный шафер. Хотя работы там у отца невпроворот, а мы — как на курорт собираемся с диким количеством комаров, гнуса, оводов, жужелиц и шершней. Моя мама с внуками уезжает на соленое озеро Яровое, но и нам сам Бог велит действовать.
От Омска до Муромцево примерно
Есть у отца колодец у дома, но труба в нём законопачена. По последним данным, когда я писал в паблик «Голос Муромцево», мне ответили, что последний слесарь в Муромцево уволился недавно, а нового принять не успели. Также уволился и начальник водоканала. Спился, сообщил тот же виртуальный «Голос». Сообщения-то сообщениями, а поездка намечается насыщенная, как сюжет аниме «Манускрипт ниндзя» или «Василиск». Эх, превратиться бы в Дэндзи — главного героя манги за авторством Тацуки Фудзимото «Человек-бензопила», чтобы всех победить жёстко, бесповоротно!
С Настюхой мы бежим к бабушке, а точнее едем на колёсиках — я купил ей отличный чемодан в поездку. Перед отъездом бабушка угощает нас отличным салом с прослойкой мяса и даёт немного в дорогу. Отец подъезжает к дому и неторопливо забирает нас. На заднее сидение Настя забирается с трудом — автомобиль нагружен. Багажник забит и в салоне не так много места. Пастельное бельё, подушки, кухонная утварь, инструменты из папиного гаража, приставка к телевизору, которой не хватает в частном доме вдали от цивилизации.
Заправляем полный бак газа. Заходим в популярный магазин «Светофор» — затариваемся продуктами. Я люблю делать безалкогольные молочные коктейли, как меня научил знакомый бармен-Санёк. Дело в том, что даже в деревне нет вообще магазина, поэтому за тридевять земель мы везём очевидные вещи. Папа обещал угостить знакомых сельчан определёнными марками — «форсануть» так сказать. Он их угощает — они помогают облагораживать территорию.
Время не тянется, а незаметно летит, надо признаться. 4 часа езды на машине — это скучно лишь на первый взгляд, если едешь в компании хмурых молчунов.
— Пап, сколько до Муромцево и до нашего населённого пункта? — спрашиваю, вцепившись в телефон как в мать родную, готовлюсь опубликовать пост насчёт нашего отбытия.
Отец просчитывает расстояние и время словно калькулятор. Таксистом он работает давно, поэтому эти простые расчёты у него частенько выясняют клиенты.
— Сейчас, — включая навигатор, папа в него не смотрит. — Около сорока минут — выезд из города через Амур. Два часа до Муромцева и около часа — по бездорожью до нашей деревни. То есть всего 4 часа — вон и навигатор показывает то же время. Но это если мы не будем останавливаться в придорожном кафе, которое в ту сторону на пути единственное.
В прошлый раз мы в нём останавливались, когда ехали с папой лишь вдвоём.
В пути я переписываюсь с подписчиками моего паблика «Клуб достопочтенного писателя»: https://vk.com/moy_nakama, отвечая на комментарии фанатов-доброхотов и хейтеров. Иногда весело отвечать от безделья — ощущаешь некую лёгкость бытия в отпуске. Посудите сами, дорогие мои читатели, не все работают в школе, как я, бюджетник. И не у всех летом отпуск в 56 календарных дней, как у школьных педагогов.
Кто же оставляет комментарии?
Оставляет комментарий на моей стене «Вконтакте» известный омский фитнес-инструктор Виктор Базаров из клуба «Чемпион» — он рад, что мы выезжаем на природу. Он работает в поте лица, тренируя, реабилитируя индивидуальных клиентов. Отпуск ему только снится. Пишет личное сообщение Славик, а он, представляете, увольняется со своей прежней работы и уезжает на вахту в Тевриз. На мои заметки накидывает множество смайликов моя двоюродная сестра. Отпуск у неё, по-моему, зимой!? В общем, никто не отдыхает, кроме нас.
Делаем остановку в придорожном кафе «Алина» — в том самом единственном на пути в Муромцево. Народу в нём немного, хотя на стоянке — заказной автобус с молодёжью и несколько легковых автомобилей. Еда в кафе неплохая, правда, в пластмассовых контейнерах. Но когда хочешь кушать по-настоящему, то на этот факт внимания не обращаешь. Настя выбирает картофельное пюре с грибной подливкой и куриный окорок, сладкий чай с лимоном, папа — плов, чебурек и кофе «3-в-1», а я прикидываюсь американцем и болтаю с удивлённой продавщицей на английском, показывая на витрину и на картинки блюд поверх ассортимента, как безумный Дейв — в игре «Растения против зомби», помните, когда он требует от вас тако?..
Мчим дальше — отец разгоняется до 120-
Сытые и довольные мы общаемся про хобби, спорт и невесть что, кроме работы и серьёзных вещей. Папа рассказывает, как подвозит двух здоровенных тёток, от которых разит табаком и перегаром, он хвастается им, какой у него хороший сын, то бишь я. Не пью, не курю, занимаюсь спортом, поздно не гуляю, не провожу время с сомнительными компаниями, но только вот сижу за компьютером, играю в игры и пишу какие-то заметки, выходящие на порталах и в социальной сети.
— Играть часами за компьютером и писать — хуже, чем пить и курить, — комментирует одна кудрявая мадам. — Игроманы и писатели — народ чумной! У нас в подъезде жил один писатель — ни с кем не здоровался.
— Стране нужна рабочая косточка, а не эти блогеры и графоманы, — подтверждает слова её не менее крупная подруга. — Писанина никому не нужна!
Папа пересказывает диалог в образе терпеливого таксиста с грубыми и бестактными пассажирками, выходит смешно и театрально, он словно превращается в Евгения Петросяна. Он поднимает настроение мне и Насти. А до Муромцева тем временем где-то битый час езды. И время это пролетает снова-таки незаметно — подтверждением тому служит программа-навигатор на смартфоне на панели у отца в салоне.
Ну вот и наша остановка — районный центр Муромцево. Мы кружим возле мелких магазинов и нескольких двухэтажных домов. Выходим у Администрации Муромцевского района, где папе необходимо написать заявление, чтобы в колодце его дома появилась вода. Он заходит внутрь здания торопливо и озадаченно, а мы с Настей ожидаем на крыльце.
— Простите, а где можно купить мясо? — выясняю я у одной женщины, которая также ряжом припарковала свою машину.
Она глубоко вздыхает, набирая воздуха в лёгкие, словно диктор перед серьёзным комментированием и объясняет вдумчиво и долго, задавая наводящие вопросы:
— Если вам нужно от десяти килограмм, то можно доехать до магазина «Коррида», он буквально за поворотом. Какое вам нужно мясо: баранина, говядина или свинина? Вы кто и с какой целью сюда приехали?
— Нам пару килограмм на шурпу, — пожимаю я плечами, улыбаясь. — Я журналист и писатель, школьный учитель английского языка!
Настя подталкивает меня вбок, переживая, чтобы я представил её ни в коем случае не своей дочкой или племянницей — она младше меня на 11 лет. Нас, правда, иногда считают родственниками и никак не парой.
Девушка, наверное, думает, что мы — важные шишки из крупного населённого пункта и приезжаем сюда, чтобы приобрести дорогую недвижимость и не меньше. Решить серьёзные вопросы в Муромцевской администрации. Мне так показалось.
Тем временем (several times later), как пишут в разных кинокартинах, мы с папой и Настей отдаляемся от Муромцево — по направлению к маленькому населенному пункту, названия которого он просил не упоминать. Мы трясёмся, потому что едем, по сути, по бездорожью.
Так и добираемся до мелкой деревушки, где живёт, по словам папы, 27 человек. В основном дедушки и бабушки, а если встречается молодёжь, то уж лет под 45, они здесь живут в домах, доставшихся по наследству.
Выскакивая из машины, я к своему «Ужасу на крыльях ночи» обнаруживаю, сколько здесь обитает кровососущих насекомых: комары, мошки, пёстрые жужелицы, чёрные или бурые оводы-слепни, мощные шершни, жужжащие как вертолёт. И все эти насекомые настолько свирепые и неумолимые, что ты ненароком хочешь вернуться обратно в Омск или хотя бы в само Муромцево, чтобы не слышать и не видеть эти злые и жадные стаи, готовые буквально растерзать. Благо, что есть спреи, отпугивающие эту ненасытную летающую живность. Не опрыскавшись, из машины выходить не хочется совсем. На месте не стоишь, а танцуешь, размахивая руками, как ластами, прихлопывая то одно насекомое на себе, то другое.
Ума не приложу, как сюда собираются приехать мои дети: сын и дочка — они ведь дико не любят подобных насекомых!? Дочурка начинает визжать, видя единственную залетевшую муху, а Саша убегает в другую комнату и требует удалить летающий жужжащий объект. Честно говоря, мне хочется скрыться и не слышать этакого роя ос — они обосновывают улей в отверстиях брёвен. Здесь всё время что-то летает и жужжит, причём от этого почти никуда не деться, если вы, конечно, не в комнате и у вас не включено соответствующее устройство «Раптор» против летающих насекомых. Тогда они затихают на ночь, а на утро, когда выгорает пластинка, они появляются словно из ниоткуда, заявляя о себе редким жужжанием.
Выходя на свежий воздух возле леса, я чувствую себя крупной рогатой скотиной, привлекающей кровососущую мелкоту. Вместо хвоста — у меня кофта с длинным рукавом или спрей, чтобы тупо на меня никто не садился и потом не появлялись красные волдыри, как от крапивы. Вот где настоящая тайга, которую показывают по телевизору — от комаров там прячутся под сетками… Нам «повезло» — мы попали в самый яркий период размножения подобной живности.
Выходишь из дома и сразу попадаешь в атмосферу плотного жужжания. Пока стоишь или сидишь — отгоняешь от себя злобных комаров, ругаешься. Помимо комаров тебя атакуют слепни и прочие летуны, названий которых я и не знаю. Жужжание не прекращается ни на минуту, как если бы ты попал в другое измерение, играя в крутой экшн с вампирами и материализованными призраками «Наследство Каина*», когда помимо вашей воли вы перемещаетесь в измерение со всякими летающими тварями и пытаетесь оттуда сбежать, отыскав нужный портал на Родину.
Такую траву у папиного бревенчатого дома, в рост человека, я видел лишь на картинах и в кино про деревню. Это с тем, что месяц назад отец с мамой весьма упорно её побеждали. Папа звонит по мобильному телефону — старым знакомым: Вадику и Володьке — двум рослым браткам, которые выполняют разную работу за магарыч. Они уж тут как тут, в голицах и с тяпками. Оба матерятся, как рабочие на заводе «Омсквинпром», где мне довелось поработать дюжину смен в отпуске от основной педагогической занятости. Матерки у Вадика и Володи — это как связующие звенья между словами. Но при этом люди они добрые, улыбчивые и простые, как герои сказок.
Пока Володя и Вадим работают тяпками между приёмом пива из полторашки, которую им вручил для разгона отец, мы с Настей осматриваем папин дом.
— Ух ты, вот это трёхкомнатная квартира! — хвалит моя Настя. — Сколько места! Мне здесь нравится, я остаюсь, Витя!.. — этими словами она напоминает героя российского фильма «Брат 1», Виктора Сухорукова, помните, когда он не хотел покидать Америку и стрелял из пистолета в воздух, чтобы его посадили в тюрьму.
Двор у отца широкий, кое где даже выложенный кирпичом, словно плиткой. Тут стоянка для автомобиля. Рядом мастерская, пустой сарай для скотины и птицы, баня с новым котлом, две больших кладовки для инвентаря и сельскохозяйственной техники. Да, многое за год успел сделать новый хозяин — мой отец! Здесь у него огромный, по городским меркам, участок земли, правда, заросший сорняками в рост человека. Хозяйственных помещений хватает, но вопрос в том, что нет постоянного трудоголика, который здесь бы впахивал, как фермер или ковбой, которых я видел в увлекательном американском сериале «Йеллоустоун» с Кевином Костнером в главной роле.
Своим домиком папа доволен, только вот он не подключен к воде.
Комнаты в доме миленькие и просторные, полы деревянные, покрытые старенькими коврами из прежней омской квартиры. Диваны у отца новые, широкие и современные по меркам нашего времени. Остаются в доме и ветхие шкафы да стулья, но многие элементы мебели, кухонный гарнитур обновлены — отец несколько раз посещает мебельный магазин и тратит в нём немалую скопленную сумму.
Шурпу из говяжьих рёбрышек Настя варит на русской печи, которую растопил мой папа, а ингредиенты для окрошки она готовит на небольшой электрической плитке — вот-вот закипят яйца и картошка. Рядом бабушкин гостинец — вкуснейшее сало с мясной прослойкой.
Пока отец со страшной силой помогает Володе и Вадику убирать лопухи во дворе дома и вокруг него, мы с Настей тоже заняты: она готовит и моет пол, а я пишу этот очерк, поглядывая в окно и слушая бранную речь деревенских братков. Благо, что интернет есть, хоть и слабенький, пропадающий сигнал. Дописывая до важного момента про воду, я вдруг понимаю, что мне придётся за ней ходить постоянно на колонку — несколько раз в день. Да и Бог с ней — буду таскать цинковые вёдра, прогуливаясь каждый раз эти сотню метров, тренируясь, как омский стронгмен Михаил Шивляков. Пишу очерк, а сам с радостью представляю, как там моя мама отдыхает вместе с внуками в Яровом… Она присылает видео и фотографии — у них всё прекрасно. Эх, жаль, что я не с ними, ну, может, в другой раз!?
Включаю мобильный интернет и слушаю новости, касающиеся мира видеоигр и компьютерного железа. Здесь на свежем воздухе среди густой травы и раскидистых деревьев, среди речной воды недалеко и великого гнуса повсюду, мне, конечно, не хватает захватывающей видеоигры от «Sony Interactive» или «Rockstar»? Нет, скажу я вам, друзья. На природе мне хочется наслаждаться видом сельской местности и прогулками, опрыскавшись предварительно спреем от гнуса. Царит вокруг спокойствие, нарушаемое, правда, стуком молотка папы — закончив бороться с лопухом, он взялся за молоток. И зовёт в окно:
— Вить, выйди минут через тридцать, надо залезть на крышу поправить…
А я в своих мыслях, как в дебрях, брожу и печатаю быстро-быстро, уйдя словно в другое измерение. Не замечаю, как возле меня появляется знакомый электрик — отец позвал его, оказывается, настроить телевизионную приставку-антенну, которая сгорела из-за удара молнии. Включая телевизор и нажимая кнопки на дистанционном пульту, он весело комментирует моё сидение за ноутбуком:
— Товарищ писатель и журналист-анимешник, ты сюда работать пришёл или к папе на курорт приехал?
— А-а, здоров, Олегыч, — я протягиваю руку и жму его крепкую грубую ладонь.
Я щёлкаю по клавишам ноутбука, а электрик, мой погодка, разговаривает с моим затылком:
— Ты видел, какой у нас в Муромцево фестиваль аниме прошёл? Это первый раз! Ваши приехали, из Омска, кто-то из Оками? Сам я не попал, зато младший брат рассказал в красках! А ты… я читал у тебя на странице, не только автор «Красного лотоса» и «Последнего рассвета», но часто описываешь впечатления от просмотренного аниме!?
— Да-а, — не глядя, отвечаю я, скоро заканчиваю целую страницу «Ворда». Мысли так и помогают мне пальцами шлёпать по клавиатуре!
Сам Олег проживает в Тюмени, но гостит у отца в деревне каждый год и помогает сельчанам по электрике за символическую плату. Парень не выпивает, но курит. И папа, по-моему, отблагодарит его пачкой сигарет.
Заканчивая с готовкой шурпы и с окрошкой, Настя отходит от печи как от огня. В комнате жарко из-за растопленного русского очага. Девчонка копается в тумбочке, раскладывая свои и мои вещи по ящикам. Напевает себе под нос что-то из современной отечественной попсы. Затем подходит к шкафу, расставляет разбросанные на полке книги. Берёт и листает Эрнеста Хемингуэя «Прощай, оружие», ищет, наверное, картинки, которых там нет. Она и не догадывается, что я описываю её каждый шаг.
В открытые окна с москитными сетками я слышу, как Володя и Вадик ненадолго прощаются с папой:
— Пока, Виталя!
Я вытягиваю шею и гляжу в окно — они весело уходят с полторашками пива, оживлённо совещаясь.
Мне жарко перед монитором. Подключая мобильный жёсткий диск к ноутбуку, готовлюсь перекусить. В комнате стоит манящий запах густой шурпы.
— Тебе положить шурпы, Витя? — ласково спрашивает Настя, вернув старину Хэма на полку. — Я и сама хочу кушать. Папу зови!
Выхожу во двор. Отец энергично разливает по вёдрам остатки воды из сорокалитровых канистр. Хвалит шурпу.
Я неэкономно обмываюсь из ведра и чувствую жару дня, воздух ощутимо влажный. Небо нежно-лазурное между редких облаков. Парит! И завтра жара намечается неимоверная. Пока не пошёл дождь, отец и Настя выгоняют меня за водой на колонку, вручая пару цинковых вёдер. Нужно пополнить запасы для разных нужд. В умывальник, помыть посуду, кипятить в чайник и варить похлёбку. Вода нужна, в конце концов, для умывания. Никуда без свежей «гидро», как в фильме «Водный мир» с Кевином Костнером, когда банды воевали за воду, разоряя в океане целые крепости.
Я торопливо иду за водой, всё ещё поражаясь количеству москитов, поднимающихся из травы.
И никого не волнует, что мне нужно печатать гениальное произведение!?
Растительность в деревне ярко-зелёная, сочная, как огурцы в нашем магазине, признаю. Цветовая гамма вокруг насыщенная, как в Крыму, но только Чёрного моря не хватает и гор поблизости. Есть тут речка Тара — надо будет лишь спуститься с холма. Искупаться бы!
И вот я несколько раз иду на колонку туда и обратно, представляя себя гладиатором или известным стронгменом, который таскает камни Атласа, развлекая зрителей. В дом я приношу в общей сложности дюжину вёдер воды — для бани и хозяйственных нужд.
Игорь Фунт, редактор журнала «Русская жизнь», заказывает очерк про деревню за Муромцево — для гонорарного журнала «Камертон» его коллеги, который печатает очерки про путешествия, связанные с историей Сибири в том числе. Посмотрим, насколько мой очерк будет соответствовать восприятию прекрасного и формату данного ресурса.
Размышляя, как Чехов или Бунин, над судьбой русской интеллигенции, я забираюсь на крышу дома, чтобы подправить дымоход и слив. Убрать, скинув несколько старых досок. Отец рад, что я ему помогаю. Я вижу гордую улыбку на его лице. Во дворе нарисовывается Настюха в коротких джинсовых шортиках и топике карамельного цвета. Она выливает воду из тазика, где только что помыла посуду. Распрямляясь, она тоже гордо глядит на меня, сложив руки козырьком.
Небо хмурое, заволоченное тёмной ватой облаков. Но лишь над нашим населённым пунктом. Света по-прежнему много — чуть дальше, куда мощно бьют лучи июльского солнца.
— Так, скоро дождь и вечер, — объявляет папа, как знаток природы. — Слезай. Я натоплю баню!
Да, помыться бы с дороги основательно. Пропариться и расслабиться.
Пережидая дождь за окном, мы с Настей смотрим скачанный накануне фильм «Финист: первый богатырь», где наглядно показана сельская местность, правда, не Сибири, но какая разница — реалии соблюдены. Сам фильм — не та былая русская сказка «Финист ясный сокол», а больше, как это модно стали называть, «треш-пародия», как Дедпул и «Отряд самоубийц». Финист побеждает чудовищ, добивается славы сильнейшего русского богатыря, организовывает бизнес вместе с помощником и Бабой Ягой, которая здесь вовсе не старая. Деревенские бизнесмены продают фигурки чудищ и богатыря Финиста из дерева, делают леденцы и мороженное. Вскоре Финист сталкивается с более сильным монстром, нежели он сражался до этого. В монстра превращается красавица-девушка, которая и находит «брешь» в силе богатыря. Он слепнет, превращаясь в бродягу и пьяницу, от него шарахаются крестьяне. В роле злодея, который вначале помогает доброму герою вернуть зрение, в картине снимается Фёдор Добронравов, чем-то он походит на того старенького Картауса «Рыжего Уса», помните?
И вот смотрю я на омытую дождём сельскую местность — невероятно здорово и тихо, пока никто на дороге не месит грязь на тракторе, жужжащем мотоблоке или на стрекочущем, как цикада, мотороллере с прицепом. То здесь, то там проглянет яркое солнце, высвечивая островки жилых домов или брошенных, заросших плотной стеной двухметровой травы. Редко кто-то пройдёт по деревне в одну сторону или в другую. Всех прежних жителей села папа знает, за исключением новеньких — приехавших сюда на лето. Вот я знакомлюсь с Олегом-электриком или Артёмом, приятным пареньком, старшим сыном одного из местных жителей. Артём мастерски рубит дрова колуном, руки у него как у армрестлера Дениса Цыпленкова — крепкие в предплечьях, небывало утолщённые в запястьях, словно у сказочного дровосека, но ему только 15 лет, представляете!? Так парень не ходит ни в какую качалку и не делает отдельно никакие упражнения.
Я не скажу, что школьники здесь не увлечены массовой культурой. Интернет в селе есть, пусть не везде, но это не значит, что они увлекаются лишь рыбалкой, охотой и колкой дров. Частенько внуки приезжают сюда из крупных городов к дедушкам и бабушкам. Сколько молодых человек я встречаю лишь на пути к колонке? Совсем не много. Олег-электрик, Артём — почти выпускник муромцевской школы, Ваня — ему 12 лет, он закончил шестой класс, это паренёк также увлекается видеоиграми и смотрит аниме. Он приехал к бабушке и дедушке на пару недель. Признаётся, что мама отправляет его сюда, «чтобы ребёнок не занимался ерундой, шатаясь, где не попадя». Но он и здесь может прогуляться по деревне, спустившись к реке Тара. Он и здесь может помочь дедушке с бабушкой прибрать на огороде траву или сходить за водой. Может растопить баню. Этот ребёнок закончил шестой класс, но выглядит гораздо взрослее своих лет. Он из Муромцево. Закаляется и самовоспитывается, хотя из рук мобильного телефона почти не выпускает, как я. Но я-то блогер, писатель, журналист, а паренёк играет в известную мобильную игру и постоянно следит за своей виртуальной базой.
Я замечаю, что физически слабые люди в деревне не приживаются, а переезжают в город. Даже у частых выпивох в здешнем селе руки сильные, будто коряги. Это люди, прежде всего, привыкшие к физическому труду. Я снимаю Вадика и Володю на камеру мобильного — они хоть и пьют пиво, отлучаясь на скамейку во дворе, глушат «Солод и хмель» полторашками, но работают исправно и отвлекаются разве что на шутки. Я бы не смог назвать их никчёмными или тупо лоботрясами, тунеядцами.
В деревне немало заброшенных домов, заросших травой со всех сторон так, что подойти трудно, если не взял косу. Вот смотришь на дом из брёвен: у него целая изгородь, есть даже окна и двери, но его окружает высоченная трава — это означает, что в нём никто не живёт. Туда можно попасть. Он пустой, как иная микро-вселенная. Ни мебели тебе, ни другой нужной утвари. Землю, тем не менее, можно под ним приобрести недорого. Стоимость земли в этой деревне колеблется от сотни тысяч рублей. При отце один ушлый дедок в соломенной шляпе, похожий на американского фермера, купил участок с трёхэтажным домом за полмиллиона рублей. Прежние восьмидесятилетние владельцы перебрались к детям под Омском.
Пройдёшь по деревне вдоль и заметишь немало заброшенных домов и даже один магазин. Дома разные — больше высокие, словно коттеджи (это обычные сибирские постройки домов) и поменьше, как избушки, с красивой отделкой или без, с деревянной или металлической изгородью или без, с цельными хозяйственными постройками или полуразрушенными, которые замучаешься восстанавливать, если приобретёшь, легче построить новые. А в конце деревни — частная база отдыха. Бизнес добрался и сюда. К слову сказать, сейчас немало городских жителей мечтают хотя бы на время погрузиться в тишину и красоту сибирского края. Вот человек и обслуживает путешественников, предоставляя им временный кров.
Некоторые любители сельской местности приезжают сюда не первый раз именно в эту базу отдыха. Тут не очень дорого и отдых обеспечен. Гостиница с милым видом на сельскую местность, сплав или купание в реке Тара, конная езда, прокат скутеров или мотобайков, тир, шашлык, экскурсия по озёрам близ Муромцево, путешествие в места силы, в Окунево, например, на языческие праздники и т.д. Соскучиться, в общем, трудно, если только весьма постараться. И главное не забыть спрей от москитов, впрочем, могут продать на месте.
Народ в деревне разный — от мала, которые приехали погостить и до велика — вы не представляете, дорогие читатели, насколько некоторые сельчане любят вас поучить и присесть вам на ухо. Один почтенный возрастной сосед на мопеде, запросто расскажет вам небывалые истории из жизни села и его жителей. Кто здесь к кому переехал и зачем, кто женился, вышел замуж и куда перебрался, причём снова-таки внутри этого же села. Конфликты в селе возникают разве что на почве недопонимания. Но достаточно быстро разрешаются полюбовно.
Мой собеседник уточнил, что не следует передавать то, что сказал другой — особенно если это что-то плохое. Ни концов, ни краёв потом не найдёшь, а виноват останешься везде. И прибавят, мол, он дурачок — носится и сплетни собирает, хотя информацию получаешь достоверную, нужно только записывать диалог на диктофон, как следователь!.. Ну сплетничать некрасиво не только в деревне. А ещё говорят, что мужики не сплетничают. Сплетничают и как! Вот один мужик из города специально привозит в деревню несколько ящиков пива, водки и сигарет. Не чтобы продать, а вознаградить — за работу или за добротную историю о соседе. Так некоторые добрые выпивохи к нему-то и ходят, чтобы поболтать или выполнить пыльную работу, типа вспахать огород или скосить траву. В итоге: меньше чем за пару полторашек пива или за несколько пачек сигарет они за работу и не берутся. Мужик с пивом и сигаретами потом уезжает в город, а эти вкусившие магарыч «работники» и работать за меньше не хотят. Создаётся конфликт интересов.
— Ты передай другу, Виталий Михайлович (мой папа), чтобы не платил им так много за маленький труд, вон, посмотри, сколько им мой односельчанин отмеряет за труд — одну пачку сигарет за полдня работы. Или полторашку Жигулёвского. А они у него поработают пару часов — он им две пачки или две полторашки отдаёт. Нельзя так, — жалуется сосед моему отцу.
Мы с отцом понимаем о ком говорит наш собеседник, но учить никого не собираемся, каждый решает сам, как рассчитываться с помощниками.
Хотя эти же милые «работники» приходят к моему отцу и жалуются, что этакий богатый и зажиточный односельчанин за весь день работы им отмеряет лишь одну пачку сигарет. Ну разве не гад он и подлец!? По их мнению…
Разговоры лучше не слушать — особенно мне, омскому писателю и журналисту. Я их быстро «перерабатываю» в произведение и печатаю сначала на портале, а потом закидываю в разные паблики. Болтать и обсуждать соседей, как женщины, не хочется, однако это интересно с точки зрения журналистского расследования. Ай ладно, пойду воды принесу из колонки, Настя моет посуду, а под умывальником ведро вот-вот переполнится.
Хватаю два цинковых ведра, как силач — штангу в
— Водонапорная башня не накачала — сейчас, подождите! — отвечает он со знанием дела, словно учёный, остановив свою дьявольскую машинку.
— Понятно, — пожимаю плечами. — Спасибо за информацию.
Сколько вы думаете не было воды после моего вопроса этому «умному» сельчанину? Три дня! Как же живут люди в деревне без воды? Смотрите выше — либо имеют свою скважину, либо запасаются впрок. Не особо надеются на работу колонки. Говорят, дело в старом насосе водонапорной башни. Его бесконечно чинят, а новый насос никак не подвезут.
Воды нет в колонке — насос вряд ли заработает в выходные дни, хотя Глава поселения куда-то помчался на своём бобике.
Мы с Настей и папой идём на речку Тара. От папиного дома до туда минут двадцать ходьбы. Вот что значит нет у меня реакции одеваться серьёзней, чем на колонку. Я в шортах и в спортивной майке, чтобы окружающие видели мои накачанные бицепсы и широкие плечи. Жаль, что мышцы и бравада не спасают от большого количества кровососущих насекомых в воздухе. Сначала они как будто забывают про нас. Мы шагаем неторопливо и радостно общаемся, затравливая шутки-прибаутки про общих знакомых в Омске. Обсуждаем достижения знакомых российских и американских атлетов, благодаря последним просмотренным видео накануне. Анастасии здесь нравится, но по возвращению в Омск она мечтает сходить в боулинг и прокатиться на теплоходе по Иртышу. А мысли отца для меня загадка — у него не спрашиваешь, он и не делится. К своему ужасу, я начинаю танцевать на месте, прихлопывая атакующих меня москитов. Оводы кружат вокруг нас как вертолёты, вот-вот начнут стрелять из авиационного пулемёта, как в старом-добром «Терминаторе 2» с великолепным Железным Арни.
Мы проходим вдоль пустых домов по обе стороны дороги и одного заброшенного кирпичного магазина, рассматриваем брошенный запорожец, поставленный на пеньки вместо колёс. В добром смысле слов удивляемся богатому подворью на базе отдыха, принадлежащей местному бизнесмену и его жене. Отгоняя насекомых, мы пританцовываем возле милых бычков, прижавшихся друг к дружке. Везде давно сухо и пыльно, рослая трава даже как-то приуныла, подбоченившись, а под копытами этих здоровенных чёрных быков такая мощная грязь, словно только что прошёл ливень.
— Как они так в грязи живут, пап? — выясняю, мне интересно.
— Они охлаждаются в луже, а прижались друг к другу, чтобы их не кусала всякая летучая зараза.
— Понятно.
Идём дальше, а точнее спускаемся с холма к речке Тара. Я слышу плеск воды и детские голоса. Спуск к реке, но лучше сказать скат — весьма крутой, как Чак Норрис или Джеки Чан в былые годы, но песка на нём достаточно. Это крупный отвал мелкого белого песка, ведущий в реку. Почти пляж Майами, когда я там бывал, но только на наш русский, деревенский манер. Раздеваться страшновато, признаться. Быстро скидываешь с себя одежду и ныряешь в воду. Тут купаются знакомые дети без взрослых, а ужасные омуты — это сказки дедушек и бабушек, чтобы напугать наивную детвору! Мы с папой купаемся — плаваем брасом и как барбосы разгребаем под собой воду. Заходит к нам Настя, которая не умеет плавать. Я держу её, как ребёнка, она дрожит и меня обнимает. Чуть дальше готовит удочку взрослый паренёк в очках, Дмитрий, из Омска, кстати, из Нефтяников. Я с ним поболтал недавно — парень не играет ни в какие видеоигры и не смотрит аниме, даже в социальной сети не зависает, как я. Это серьёзный человек — он сосредоточен на ловле рыбы и ни на что внимания не обращает.
Я сижу в воде по горло, разгребаю руками поток, мой папа забирается глубже и не может устоять на ногах — сносит течением. За двадцать минут плавать Настюха не научилась, она зовёт, чтобы я снова поносил её на руках, как маленькую. Устаёт нас фотографировать. Ко мне обращается малой пацан-пятиклассник, который прячется от оводов в реке и не хочет скоро выходить на берег. Правда, мол, я известный в Омске писатель и журналист? И приехал сюда, чтобы сделать очерк? Обо всем этом он прочитал в социальной сети «Вконтакте» — в одном из пабликов, посвящённом Муромцево.
— Да, правда, — признаюсь я. — Я почти закончил, обязательно упомяну вас, потому что тут больше не о ком писать на реке Тара, кроме вас.
— Будем рады прочитать с братом! — улыбается чернявый мальчишка. — Давайте устроим кадку в «Бравл старз» или смахнёмся в «Стенд офф» по сетке?
Скоро он добавляет меня «Вконтакте» и находит в «Телеге». Надо признаться, что мобильные игры мне не очень нравятся, я предпочитаю полновесные, сюжетные, типа «Ведьмака», «Киберпанка», «Скайрима» и «Последней фантазии» — на персональном компьютере.
Не считая комаров и оводов, деревня запоминается мне своей спокойной атмосферой. Я побывал в ней, как в отпуске. Папа сюда приезжает частенько — примерно на неделю в пару месяцев. Навещает свой домик отец регулярно: приедет и обязательно сделает что-то полезное. Подправит изгородь, поборется с травой. У каждого старика или относительно молодого человека в деревне своя большая история. И эти люди с удовольствием вам расскажут, как они остались в селе и не захотели переезжать в крупный населённый пункт. Как и почему их притянула сельская жизнь, сделавшись для них единственным и лучшим вариантом бытия.
Через пару дней мы привычной дорогой возвращаемся домой. Прощай, деревня, ты подарила нам интересные впечатления, накормила досыта особым сельским колоритом, все-таки, я городской житель. Признаюсь, мне были интересны люди, которые живут в непростых условиях сибирской глубинки, работают, растят детей, кто-то доживает свой век. Живут каждый своей жизнью. Впрочем, как все другие люди.
Хотелось бы, чтобы местная администрация внимательнее следила за нуждами таких деревень, решала оперативно проблемы водо- и электроснабжения. Кстати, газа тоже нет в Муромцево. Не дошли еще газовые трубы. Как утверждалось на одной из последних встреч жителей района с Губернатором, газификация начнется в ближайшие два года. До таких населенных пунктов, как деревня моего отца, когда доберется данная программа? Россия всегда жила подобными сельскими глубинками, это не только колорит Сибири, это богатый край, с бесчисленными возможностями земли, тайги. Наверное, найдутся умные грамотные люди, у кого руки растут от головы, они смогут найти применения собственным силам. Тогда меньше будет таких заброшенных деревень. Так рассуждал я, наедине сам с собой, возвращаясь домой по хорошей трассе из Муромцева.
А буквально через три недели отец снова вернется в свой сельский дом. В этот раз он повезет внуков познакомится с сельским бытом. Надеюсь, что и дорога, и погода позволят моим родным насладиться местными красотами, будет в достатке вода, не отключится свет. Да и летучих кровососущих будет меньше. Пусть и им понравится эта маленькая деревня!
* «Legacy of Kain» — «Наследство Каина», известная линейка видеоигр на «Sony PlayStation» и «ПК» в жанре фэнтезийного экшна.