![](http://ruszhizn.ruspole.info/sites/default/files/styles/large/public/field/image/%D0%BA%D0%B5%D1%80%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%BA%D0%B0.jpg?itok=4F13YEKV)
Михаил Кербель. Срок для адвоката. — М.: АСТ, 2022. — 320 с. — (Городская проза).
Этот роман, в сущности, о том, как в одно мгновение его герой осознал, что великий и единый советский народ тоже делится на касты. И сам он в одночасье из высшей касты рухнул в низшую, из «товарища адвоката» став «грёбаным зэком». Но предыстория этого «открытия», случившегося в 1970-х, не так скоропостижна и быстра, ведь речь о молодом и талантливом адвокате, входящем после трех лет работы в «золотую десятку», и как-то ведь он докатился, как говорится, до такой жизни.
Роман Михаила Кербеля «Срок для адвоката» вообще сконструирован так, что криминальный сюжет, который держит в напряжении до последней страницы, порой не самое главное в книге. До того, как случилась трагедия на окраине советской страны, была ведь в ней и большая светлая жизнь главного героя. Правда, не совсем светлая, если вспомним вехи на пути. Например, армию, где махровым цветом цвела дедовщина. Впрочем, и без нее было несладко бывшему книгочею и музыканту Марку Рубину, воспитанному на книгах Фенимора Купера и Майн Рида. «Армия, курс молодого бойца. Марш-бросок с полной выкладкой. Дикое желание остановиться хоть на миг тут же пресекается оглушительным матом сержанта и ударом приклада в спину. Пульсирующая в голове мысль «Только бы не отстать, только бы не отстать...» сменяется на «Ты ещё живой... Ты ещё живой...». Пот, заливающий глаза, смешивается с густыми клубами пыли и превращается в густую едкую массу. Смахнуть её невозможно, так как одна рука придерживает автомат, а вторая — противогаз. Сердце отчаянно пытается выскочить изо рта. Не может. Не пускает та же пыль, забившая рот. Автомат, потяжелевший втрое, то и дело долбит в бок, который и без того разрывает пук вонзившихся в него иголок. Штыковая лопата лупит по бедру, а под ступнями ног полыхает пламя — сапоги-то не заменили»
Дальше, разумеется, не лучше. Марка Рубина, во первых, по негласному указу, не брали в юридический вуз, а в армии даже предлагали сменить национальность. но он, уточним, таки поступил и не оступился. Отец ведь стоял перед глазами — этакий местный фонд милосердия, который помогал всем, кто обращался: устроить похороны, помочь больному и немощному. «Марк понимал, что такая благотворительность в первую очередь была результатом потребности души. Производным трудно прожитой жизни. Отец никогда не задумывался, почему это делает. Это было как пить воду и есть хлеб». Собственно, и адвокатом нам герой стал по той же самой причине — желания помогать людям. Однажды, добавим, помог.
Если точнее, цыгане здесь не виноваты, виновата система, бросившая в кутузку мать-героиню, которая заступилась в пьяной драке за сына. Еще и беременную дочку припрягли, и как раз она и уговорила честного и неподкупного адвоката взять деньги. То есть, взятку. «И как же я мог попасться на такую простую провокацию полуграмотной цыганки?! Пожалел людей, о чьей изворотливости и хитрости был столько наслышан, хоть и не сталкивался с ними лично». На самом же деле, не какая-то незнакомая цыганка, а лучший друг оказался круто замешан в этом деле. «Марк обернулся — вот он, Володька. Во всей своей красе! В модной оранжевой рубашке с короткими рукавами на чёрных кнопках и... с распростёртыми объятиями».
И вот, когда дело дошло до Москвы и оказалось на контроле у самого Андропова, а в городе начались бунты против цыган, высшая судебная власть нашла крайнего. Правда, Марк Рубин попортил ей крови, написав жалобу наверх, которая тут же спустилась вниз, но ухудшил он при этом не положение коррумпированной прокурорской власти, а свою собственную жизнь. В результате — суд, тюрьма, колония общего режима. Не специальная, заметим, для работников его ведомства, а обычная — с уголовниками и не менее коррумпированной местной властью. Ведь нашего героя «опекал» тот самый прокурор, которому он хоть и не особо навредил своей жалобой, но сильно притормозил карьеру. Словом, и в лагере пришлось несладко молодому романтику, даже опустить хотели, да времена уже были не те, адвокатов стали уважать — они людям помогают, а зеки ведь тоже из их числа.
Как видим, всюду жизнь, и рассказ о ней в романе Михаила Кербеля получился толковый, основательный, без дураков. По другому, наверное, нельзя, если речь о зоне, куда попал главный герой, и где отбывать ему срок пришлось в компании таких же «гребаных зэков» из низшей касты советского народа.